Пленум ВС № 41 и № 42 (декабрь 2025): новые правила субсидиарной

Пленум Верховного суда Российской Федерации в декабре 2025 года принял два постановления - № 41 и № 42, - которые кардинально изменили правила привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности в делах о банкротстве. По состоянию на март 2026 года эти документы уже применяются арбитражными судами всех инстанций и формируют новую судебную практику. Директора, учредители и бенефициары компаний-должников получили обновлённый свод правил: часть из них расширяет основания ответственности, часть - уточняет механизмы защиты.

Постановления затрагивают три ключевых блока: критерии контролирующего лица, стандарты доказывания доведения до банкротства и порядок определения размера ответственности. Для бизнеса это означает пересмотр привычных моделей корпоративного управления и оценку рисков задним числом - суды вправе применять новые разъяснения к делам, возбуждённым до декабря 2025 года. Понимание логики Пленума ВС РФ позволяет выстроить защиту заблаговременно, а не в момент получения заявления о привлечении к ответственности.

Что изменил Пленум ВС № 41: критерии контролирующего лица

Постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации № 41 от декабря 2025 года расширило перечень признаков контролирующего должника лица по смыслу статьи 61.10 Федерального закона о банкротстве. Теперь суды оценивают не только формальные полномочия (должность, доля в уставном капитале), но и фактическое влияние на принятие решений - в том числе через родственников, номинальных директоров и корпоративные цепочки любой длины.

Ключевое нововведение - презумпция контроля через выгодоприобретение. Если лицо систематически получало экономическую выгоду от деятельности должника (дивиденды сверх рыночного уровня, займы без реального возврата, завышенные вознаграждения по договорам), суд вправе признать его контролирующим без доказательства прямых управленческих полномочий. Бремя опровержения этой презумпции переходит на само лицо.

Пленум также уточнил временной горизонт контроля: трёхлетний период до подачи заявления о банкротстве, установленный статьёй 61.10 закона, теперь может быть расширен судом, если арбитражный управляющий докажет, что вредоносные действия начались раньше и образуют единый умысел с последующим банкротством. На практике это означает, что сделки пятилетней давности могут стать основанием для субсидиарной ответственности.

Многие руководители недооценивают риск номинального директорства. Пленум № 41 прямо указал: номинальный директор не освобождается от ответственности автоматически - он обязан раскрыть реального бенефициара и доказать отсутствие собственного влияния на решения. Частичное раскрытие информации снижает размер ответственности, но не устраняет её полностью.

Арбитражные суды уже применяют новые критерии: в первом квартале 2026 года зафиксированы решения, где контролирующими признавались лица, формально вышедшие из состава участников за два года до банкротства, но продолжавшие давать обязательные указания через мессенджеры.

Контекстный мост: описанные критерии применяются ретроактивно к текущим делам. Если в отношении вашей компании уже возбуждено дело о банкротстве или вы получили требование о привлечении к субсидиарной ответственности - оценка позиции по новым стандартам Пленума критична.

Как Пленум ВС № 42 изменил стандарты доказывания доведения до банкротства?

Постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации № 42 от декабря 2025 года посвящено доказыванию причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством должника по статье 61.11 Федерального закона о банкротстве. Пленум ввёл трёхуровневую систему презумпций: базовую (неисполнение обязанности по подаче заявления), квалифицированную (совершение сделок, причинивших вред) и специальную (уничтожение или сокрытие документации).

Принципиальное изменение касается стандарта доказывания. До декабря 2025 года суды нередко требовали от управляющего доказать прямую причинно-следственную связь с высокой степенью достоверности. Пленум № 42 снизил этот стандарт: достаточно доказать, что действия контролирующего лица "существенно ухудшили" финансовое положение должника, - точный расчёт вклада каждого действия в итоговый размер долга не обязателен для установления самого факта ответственности.

Для защиты директоров и участников важно следующее: Пленум одновременно уточнил стандарт добросовестного поведения. Руководитель, который своевременно обратился за независимой оценкой финансового состояния компании, принял антикризисный план и последовательно его реализовывал, вправе ссылаться на деловое суждение как основание для освобождения от ответственности. Ключевое условие - документальное подтверждение каждого шага.

Типичное заблуждение - считать, что убыточная сделка автоматически означает субсидиарную ответственность. Пленум № 42 разграничил обычный предпринимательский риск и действия, направленные на причинение вреда кредиторам. Суд оценивает, была ли сделка совершена в рамках обычной хозяйственной деятельности и имел ли руководитель разумные основания рассчитывать на её прибыльность в момент заключения.

Для подготовки возражений на заявление о субсидиарной ответственности соберите следующее:

• Протоколы совета директоров и общих собраний участников за три года до банкротства с подписями всех присутствовавших.
• Заключения независимых аудиторов, оценщиков или финансовых консультантов, привлекавшихся в кризисный период.
• Переписку с кредиторами о реструктуризации долга и предложения об урегулировании задолженности.
• Антикризисный план (при наличии) с отметками о его исполнении и отчётами перед участниками.
• Документы, подтверждающие рыночный характер оспариваемых сделок: отчёты об оценке, коммерческие предложения конкурентов, переписку с контрагентами.

Новый порядок определения размера субсидиарной ответственности

Пленум Верховного суда Российской Федерации в постановлении № 42 установил, что размер субсидиарной ответственности по статье 61.11 Федерального закона о банкротстве определяется как совокупный размер требований кредиторов, включённых в реестр и оставшихся непогашенными, за вычетом стоимости имущества, которое было бы реализовано при надлежащем поведении контролирующего лица. Это изменение принципиально: суд теперь обязан установить гипотетический сценарий "как если бы нарушения не было".

На практике это означает, что контролирующее лицо вправе представить доказательства того, что даже при отсутствии вменяемых нарушений кредиторы не получили бы полного удовлетворения. Если компания была убыточной структурно - из-за рыночных факторов, а не управленческих решений, - размер ответственности может быть существенно снижен. Суды Западно-Сибирского округа уже применяют этот подход в делах 2026 года.

Пленум также ввёл механизм солидарного и долевого распределения ответственности между несколькими контролирующими лицами. По общему правилу ответственность солидарная, однако суд вправе установить долевую, если каждое из лиц причинило вред самостоятельными действиями, а их вклад поддаётся разграничению. Это открывает возможность для одного из соответчиков доказать, что его действия причинили вред значительно меньшего масштаба.

Неочевидный риск: Пленум № 42 распространил ответственность на лиц, которые извлекли выгоду из незаконного или недобросовестного поведения руководителя, даже не являясь формально контролирующими. Речь идёт о статье 61.20 закона о банкротстве в её новом толковании. Получатель необоснованной выгоды несёт ответственность в пределах полученного, но это может составлять десятки миллионов рублей.

Пропуск срока на подачу возражений относительно размера ответственности лишает контролирующее лицо права на снижение суммы взыскания - арбитражный суд рассматривает вопрос размера только при наличии соответствующего ходатайства, поданного до вынесения определения об установлении ответственности. Промедление с привлечением юриста на этом этапе стоит разницы между полным реестром требований и реально причинённым вредом.

Как защититься от субсидиарной ответственности с учётом новых разъяснений?

Эффективная защита от субсидиарной ответственности по постановлениям Пленума Верховного суда Российской Федерации № 41 и № 42 строится на трёх направлениях: опровержение статуса контролирующего лица, разрыв причинно-следственной связи и снижение размера ответственности. Каждое направление требует самостоятельной доказательственной базы и процессуальной стратегии.

Опровержение статуса контролирующего лица актуально для номинальных директоров и миноритарных участников. Пленум № 41 установил: номинал, раскрывший реального бенефициара и передавший суду исчерпывающие сведения о его активах, вправе претендовать на снижение ответственности или полное освобождение от неё. Раскрытие должно быть полным - частичное не даёт иммунитета, но учитывается при определении размера.

Разрыв причинно-следственной связи - наиболее сложное направление. Необходимо доказать, что банкротство наступило вследствие объективных экономических факторов: падения рынка, утраты ключевых контрактов, действий контрагентов. Пленум № 42 признал допустимыми доказательствами отраслевую статистику, заключения экономических экспертов и сравнительный анализ финансовых показателей аналогичных компаний отрасли.

Снижение размера ответственности возможно через доказательство гипотетического сценария: какой объём требований кредиторов остался бы непогашенным даже при надлежащем поведении руководителя. Для этого привлекается финансовый эксперт, который моделирует ситуацию без вменяемых нарушений. Стоимость такой экспертизы составляет от 150 000 до 500 000 рублей, но при размере требований в десятки миллионов это экономически обоснованные затраты.

Что упускают многие ответчики: защита должна начинаться не в момент получения заявления о привлечении к ответственности, а в момент возбуждения дела о банкротстве. Именно тогда формируется доказательственная база - документы ещё доступны, свидетели помнят обстоятельства, а сроки на оспаривание действий арбитражного управляющего не истекли.

Практические последствия Пленума для действующего бизнеса

Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 41 и № 42 меняют не только правила банкротных споров, но и стандарты корпоративного управления для действующих компаний. Руководители и участники, которые сегодня не выстраивают документооборот с учётом новых разъяснений, создают риски, которые материализуются через три-пять лет при возможном банкротстве.

Первое практическое следствие - необходимость документировать деловое суждение. Каждое существенное управленческое решение (крупная сделка, изменение стратегии, привлечение займа) должно сопровождаться письменным обоснованием с анализом альтернатив и рисков. Это не бюрократия - это доказательство добросовестности на случай будущего банкротства.

Второе следствие касается корпоративных структур с несколькими уровнями. Пленум № 41 фактически упразднил защиту через сложные холдинговые схемы: если конечный бенефициар систематически получал выгоду от деятельности должника, корпоративная вуаль не защитит. Структурирование бизнеса через номинальных участников и директоров теперь создаёт риски для реальных владельцев, а не снижает их.

Третье следствие - переосмысление роли независимых директоров. Пленум разграничил ответственность исполнительного руководителя и членов совета директоров, голосовавших против вредоносных решений. Документально зафиксированное несогласие с решением - полноценное основание для освобождения от ответственности. Это повышает ценность реально работающих коллегиальных органов управления.

Частые вопросы

1. С какой даты применяются разъяснения Пленума ВС № 41 и № 42?

Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 41 и № 42 вступили в силу с момента их принятия в декабре 2025 года и применяются арбитражными судами немедленно, в том числе к делам о банкротстве, возбуждённым до этой даты. Разъяснения Пленума не являются нормативным актом и не имеют обратной силы в строгом юридическом смысле, однако суды обязаны руководствоваться ими при толковании действующих норм Федерального закона о банкротстве. Это означает, что сделки и решения, принятые несколько лет назад, будут оцениваться по новым стандартам доказывания.

2. Может ли миноритарный участник ООО с долей 10% быть признан контролирующим лицом?

Миноритарный участник с долей менее 50% может быть признан контролирующим лицом, если суд установит его фактическое влияние на принятие решений должника по критериям постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 41. Формальный размер доли - лишь один из признаков; суд оценивает совокупность обстоятельств: участие в переговорах с кредиторами, подписание ключевых договоров, дачу обязательных указаний руководителю. Миноритарий, фактически управлявший компанией, несёт ответственность наравне с мажоритарным участником.

3. Как доказать, что банкротство наступило по объективным причинам, а не из-за действий директора?

Доказать объективные причины банкротства можно через заключение финансово-экономической экспертизы, которая устанавливает момент возникновения признаков неплатёжеспособности и их причины по правилам постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 42. Допустимые доказательства: отраслевая статистика падения рынка, документы об утрате ключевых контрактов, переписка с контрагентами, аудиторские заключения. Суд сравнивает финансовые показатели должника с аналогичными компаниями отрасли за тот же период.

4. Что происходит с субсидиарной ответственностью, если несколько контролирующих лиц действовали независимо?

При наличии нескольких контролирующих лиц, действовавших независимо, суд вправе установить долевую ответственность вместо солидарной, если вклад каждого в причинённый вред поддаётся разграничению - такой порядок закреплён в постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации № 42. Для этого каждый из соответчиков должен представить доказательства того, какие именно его действия причинили вред и в каком размере. Если разграничить вклад невозможно, ответственность остаётся солидарной, и кредитор вправе взыскать всю сумму с любого из ответчиков.

5. Можно ли оспорить привлечение к субсидиарной ответственности, если компания уже ликвидирована через банкротство?

Завершение процедуры банкротства и ликвидация должника не прекращают производство по заявлению о субсидиарной ответственности - требование к контролирующему лицу продолжает рассматриваться арбитражным судом в соответствии со статьёй 61.19 Федерального закона о банкротстве. После ликвидации должника кредиторы вправе самостоятельно предъявить требование к контролирующему лицу в общеисковом порядке. Срок исковой давности по таким требованиям составляет три года с момента, когда кредитор узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к ответственности.

Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 41 и № 42 от декабря 2025 года системно изменили три блока правил: критерии признания контролирующим лицом, стандарты доказывания причинно-следственной связи и механизм определения размера ответственности. Новые разъяснения одновременно расширяют основания для привлечения к ответственности и уточняют инструменты защиты - деловое суждение, раскрытие бенефициара, гипотетический сценарий.

"Ветров и партнёры" ведут дела о субсидиарной ответственности с момента введения этого института в российское законодательство. Практика охватывает защиту директоров, участников и бенефициаров в делах о банкротстве промышленных предприятий, торговых сетей и строительных компаний - от первой инстанции до Верховного суда Российской Федерации.